С 25 по 31 августа 2025 г. прошла очередная комплексная экспедиция ХакНИИЯЛИ по изучению языковой ситуации в сёлах Хакасии и сбору сохранившихся сведений по традиционной хакасской культуре под руководством ведущего научного сотрудника сектора хакасского языка, кандидата филологических наук Артема Самуиловича Кызласова. Основная часть научных изысканий проводилась в долинах рек Малая Есь (Кічіг Ис) и Большая Есь (Улуғ Ис) Аскизского района, на территории проживания субэтнической группы хакасов – сагайцев (сағай). Исследования начали с д. Усть-Хойза (аал Хойза пилтірі), где наиболее ценные сведения были получены от Кичеевой (в девичестве Бурнаковой) Анисьи Андреевны (1939 г.р.) и Кызласовой (в девичестве Боргояковой) Татьяна Константиновны (1947 г.р.).
Т.К. Кызласова большую часть своей жизни проработала учителем в местной школе. Информант кратко поведала о своих родителях, истории своего аал`а, в целом о жизни на селе в советское время. Она поделилась воспоминаниями о запомнившихся ей с детства обрядах родильного цикла. Среди них такие, как личный праздник «Пала тойы» (Пир [новорождённого] ребёнка) проводившийся в их семье после рождения младших родственников. По сообщению Т. Кызласовой, при первом внесении ребёнка в родительский дом обязательно проводили обряд поклонения домашнему огню (Отха пазыртханы), мать с новорождённым на руках троекратно кланялась перед печью, а в это время кто-нибудь из присутствующих кормил огонь. Информант, произнесла алғыс, который знала ее бабушка по отцу (кир іҷе) и теперь она использует его, при обращении к божеству огня (От Іҷе) на различных праздниках или мероприятиях. После чего следовал обряд «обживания» колыбельки (пубый) приготовленной к появлению новорождённого. Перед первым укладыванием ребёнка в его колыбельку, обязательно проводили древний обряд с собакой, в дом приносили щенка и ставили его передние лапки на рамку колыбельки (алдын азахтарын тиртчеӊнер) в районе ног. После чего щенка кормили вкусной пищей и отпускали обратно во двор, а в уже «обжитую» колыбельку укладывали ребёнка. Далее, по традиции, наступал черёд праздничного пира, однако, по словам информанта, его заменяло скромное застолье, поскольку на фоне всеобщей нищеты, от которой особенно страдали жители колхозов в послевоенные годы (чун [чон – А.Б.] найла хызылып чуртаан). Особенно в сравнении с досоветским периодом, эти мероприятия проходили очень бедно, соседи в качестве даров могли принести лишь продукты питания талган, крупу (талған, чарба), да и то в небольших количествах. Никаких других даров, как это полагалось по обычаю (бусы, перламутровые пуговицы, кораллы, серебряные монеты и т.д.), она не видела, но и этим скудным дарам родители информанта были очень рады. Также она упомянула о существовании в те годы официального лимита на количества скота, которое разрешалось держать в личном хозяйстве колхозников, что, по воспоминаниям Татьяны Константиновны, вело к постоянному недоеданию и сопровождавшему его чувству голода. Но несмотря на это, люди всё равно стремились помочь друг другу и радовались появлению каждого нового члена их сообщества.
Информант А. А. Кичеева рассказала историю восстановления каменной стелы у а. Кызлас, в котором она принимала активное участие. Этот безымянный менгир, изготовленный из красного песчаника, стоит в степи примерно в километре к северу от села. По словам Анисьи Андреевны подъём этого менгира произошёл в 2010-е гг.
Экспедиция в целом прошла плодотворно, участниками экспедиции записаны важные материалы для пополнения рукописного и аудиовизуального фондов ХакНИИЯЛИ.
